Украина – больше не мировой лидер: эксперт объяснил последствия ударов РФ по маслозаводам
1 минута чтение

Украина – больше не мировой лидер: эксперт объяснил последствия ударов РФ по маслозаводам


Украина теряет лидерство на последнем аграрном рынке – рынке масличных культур. Крупные производители один за другим прекращают переработку.

Украина была мировым лидером по производству и экспорту подсолнечного масла последние 20 лет. Однако блокада портов и российские обстрелы изменили ситуацию.

12 ноября стало известно, что крупнейший агрохолдинг и ключевой производитель и экспортер масла в Украине – Kernel, известный под торговыми марками «Щедрый Дар», «Стожар», «Чумак», «Любонька» – временно остановил все восемь своих маслоэкстракционных заводов.

На следующий день о приостановке работы своего маслоэкстракционного завода в Одесской области сообщил еще один крупный производитель – «Дельта Вилмар Украина«. А также – завод «Потоки» в Днепре.

Основной причиной закрытий компании называют российские удары. Буквально 16 ноября Россия атаковала завод «Олейна» в Днепре. Этот удар стал третьей атакой на предприятие с начала 2026 года.

Павел Мартышев, эксперт по агропродовольственным рынкам «KSE Агроцентр» при Киевской школе экономики, объяснил УНИАН, почему маслозаводы массово останавливаются и как это влияет на рынок.

Остановка производства Kernel, остановка Нежинского и других маслозаводов – почему именно в эти дни они вдруг начали останавливать производство? Что произошло?

Все из-за прилетов. Это такая очевидная причина.

Но урожай поступал и раньше…

Не в такой степени. Сейчас мы завершаем уборку подсолнечника. Сейчас на рынок поступает пик урожая подсолнечника. Мы еще собираем кукурузу, которая никуда не помещается в элеваторы. Россияне дождались этого потока и нанесли удар по заводам, чтобы сорвать всю перерабатывающую кампанию.

Не может ли это быть какой-то сговор производителей, чтобы искусственно создать дефицит переработки и повлиять на закупочные и экспортные цены?

Нет, это из-за ударов со стороны России. Это точно не сговор. Маржа переработки в последние пару месяцев достаточно велика. Экспортеры не могут конкурировать с переработчиками из-за дорогой логистики и закрытых портов. Поэтому фермерам некуда деваться, и фактически они сбывают весь урожай на заводы.

Раньше они и так в основном продавали все на заводы. Но если бы завод занимался демпингом, то они могли бы обратить внимание на Евросоюз, где у нас нулевая экспортная пошлина, и как-то пытаться экспортировать. Сейчас они не могут экспортировать дешево. И заводы этим воспользовались, и, в принципе, цены на подсолнечник низкие и еще имели тенденцию к снижению.

То есть заводы и так очень хорошо заработали на переработке. Поэтому нет никакого смысла им сейчас останавливаться. Наоборот, им было бы лучше закупать побольше дешевого подсолнечника, перемалывать его и отправлять масло на экспорт.

А может ли быть так, что готовую продукцию уже некуда девать – из-за тех же проблем с экспортом и логистикой (говорят, не хватает цистерн)?

Российские удары – это единственная причина. Что касается экспорта, с цистернами действительно есть нюанс, это правда. Правительство сделало приоритетом экспорт масла по железной дороге, но есть ограничения по количеству цистерн – у нас их мало. Из-за того, что многие цистерны уходят на топливо, под другие жидкости, плюс они еще выводятся из строя. У нас дефицит цистерн и дефицит локомотивов, которые россияне также выводят из строя.

Есть нюансы с экспортом масла, но оно бы шло на экспорт каким-то умеренным потоком. Поэтому здесь никакого сговора тоже нет.

Честно говоря, мы летом уже понимали, что так и будет. Потому что это очень очевидная цель для россиян. Там буквально можно было бы нанести удар по нескольким крупнейшим заводам, и остальные бы сами закрылись.

Даже без обстрелов?

Мы не говорим о том, что все эти заводы выведены из строя. Здесь частично что-то выведено из строя, а частично – это «каскадный эффект». То есть заводы прекращают работу, чтобы не стать мишенью и чтобы не гибли работники.

Если завод работает, то россияне по нему ударят. Если он не работает – здесь есть варианты. Такая же ситуация в портах и в целом в экспортной логистике – там тоже «каскадный эффект».

Большие ли запасы масла в стране?

Нет, запасы масла невелики. Возможно, в Kernel и накопили их достаточно, но главная особенность масличной отрасли – ритмичность. Мы перерабатываем в нормальных условиях где-то, может, миллион тонн масличных (в частности, подсолнечника) в месяц. Умножаем это на коэффициент 0,46 – это средняя масличность, и мы должны экспортировать из них где-то 400–500 тысяч тонн. Поэтому Kernel математически не мог накопить очень много масла за 1–2 месяца. Но впереди еще огромный объем нового урожая подсолнечника, который до сих пор доурожают, и он еще не переработан.

Добавлю, что переработка масла – это лишь одно из направлений деятельности Kernel. Они также являются трейдерами (торгуют зерном) и занимаются выращиванием продукции. Компания окажется в затруднительном положении, но сможет привлечь дополнительное финансирование, у нее есть определенный запас прочности – еще несколько месяцев она продержится в таком состоянии. То есть сейчас речь не идет о каком-то коллапсе агрохолдинга.

Получается, что они объявили о «паузе» в переработке, потому что могут себе это позволить, но те, у кого нет альтернатив, пытаются работать и дальше?

Да, в том числе.

Какая доля украинской переработки в целом сейчас простаивает?

У Kernel это где-то 3–3,5 миллиона тонн, у «Дельта Вилмар Украина» – примерно 1,5 млн тонн, плюс другие. Думаю, где-то половина переработки масличных культур сейчас простаивает, а другая половина – работает осторожно. Крупные игроки приостановили работу, и в этом есть смысл.

У нас еще остаются небольшие заводы. В частности, те, которые частично работали с теневым подсолнечником, который закупали за наличные. Что-то там понемногу давилось, перерабатывалось.

Хочу уточнить: крупнейшие производители останавливаются или приостанавливают производство, а средние и мелкие пока как-то работают?

Насколько я понимаю, да. И это для них, на самом деле, окно возможностей. Потому что если крупные предприятия закроются, цены на подсолнечник просто обвалятся до дна. И для небольших это будет шанс купить подсолнечник очень дешево, переработать его в масло и небольшими партиями продать на экспорт по относительно высокой цене. Поэтому для таких небольших игроков, возможно, будет резон что-то делать. Но это относительно незначительная доля переработки.

Примерно какова доля мелких переработчиков на рынке?

Около 20%.

Если масло не идет на экспорт, а подсолнечник продолжают собирать, то на экспорт пойдет именно семя, верно?

У нас был спор с коллегами по этому поводу – все разделились на два лагеря: пойдет ли подсолнечник на экспорт или нет. Моя точка зрения – что он не пойдет в больших объемах. Потому что это насыпной груз, и он будет конкурировать с другими зерновыми на экспортных направлениях, в частности с кукурузой, которой очень много.

Вся логистика забита кукурузой, пшеницей, немного ячменем, рапсом. Вагоны уже забронированы заранее (до января-февраля) именно под зерновые, и втиснуть туда подсолнечник будет очень сложно. Возможны какие-то локальные случаи с использованием автотранспорта, но прямо сказать, что экспорт подсолнечника сильно вырастет, нельзя.

Что касается автомобильного транспорта – будет ли это рентабельно, с учетом цен на топливо? Ведь везти масло – это одно дело (более высокая добавленная стоимость), а семена относительно дешевы.

Будет интересно перевозить его с западных границ и с юга: из Одесской, Черновицкой, Львовской областей. Тонна семян подсолнечника в 2–2,5 раза дороже тонны кукурузы, поэтому все равно выгодно работать с использованием автотранспорта.

Останется ли Украина в 2027 году мировым лидером по экспорту подсолнечного масла?

Точно нет. Россия очень сильно расширила производство. У них урожайность с гектара ниже (природные условия хуже), но очень много площадей, и они за счет этого отвоевывали рынок.

Кроме того, в этом году они собрали рекордный урожай подсолнечника (около 20–21 миллиона тонн) и пытаются экспортировать его через порты и по железной дороге. К сожалению, РФ будет доминировать в этом сезоне по подсолнечному маслу.

К тому же появился третий игрок – Аргентина, которая очень сильно нарастила производство подсолнечника после 2022 года, увидев проблемы в Черном море. Они вытесняют наше и российское масло на рынках Индии и даже Европы. Поэтому перспективы нашего сектора даже при открытых портах – это, как минимум, стабилизация или кратковременный спад. А теперь, когда запущены заводы и порты, будет еще хуже.

Кстати, российские порты до сих пор заблокированы для экспорта сельхозпродукции? Какова ситуация по сравнению с пиками блокады?

Пик пришелся на сентябрь. В целом экспорт из РФ составляет 6 миллионов тонн в год (в основном пшеница). Мы выбили Азовское море – это минус 1 миллион, но тогда осталось 5 миллионов тонн. Потом начали наносить удары по Новороссийску и Туапсе. И это очень хорошо, потому что их экспорт упал еще больше.

Сейчас они вышли на 2–2,5 миллиона тонн. Возможно, поднимутся до 3 миллионов. Но это все равно будет не более половины их потенциала. Дальше расширяться они не смогут, если мы продолжим угрожать их портам. Они везут все через Каспий и Балтийские порты, а также через Грузию в черноморские порты. Но этого недостаточно.

А что касается именно масла – тоже наполовину?

По маслу часть цифр у них скрыта. По пшенице данные есть, по маслу – это проблема. Известно, например, что мы нанесли удар по масличному терминалу в Тамани. Но они постепенно там все налаживают. К тому же у них большой парк железнодорожного транспорта (привезли много цистерн из Сибири) и они могут перевозить масло по суше.

Повлияет ли остановка украинских заводов на мировые цены? Рынки пока не очень реагируют…

Не сильно повлияет. Доля подсолнечного масла на общем рынке масел невелика – буквально несколько процентов (говорят, 6–8 %). Основные масла в мире – это пальмовое (наибольшая доля), затем соевое и только на третьем месте подсолнечное. Далее идут рапсовое и оливковое.

Проблема в том, что эти масла взаимозаменяемы, особенно соевое и подсолнечное. Крупнейший импортер – Индия – очень гибко реагирует. Видят, что растет цена на подсолнечное – покупают соевое, растет на соевое – берут пальмовое. Поэтому спрос переключается, и мировой рынок, к сожалению, обойдется и без украинского масла.

справка

Павел Мартышев

Павел Мартышев

Кандидат экономических наук (специалист по аграрной экономике)

Работал в компаниях Grain Star International, «ОДА Украина». Argus Media, являлся исследователем проекта UaFoodTrade. Сейчас работает аналитиком агропродовольственных рынков в KSE Агроцентр при Киевской школе экономики.