Алексей Кущ: Простота реформы «10-10-10» может оказаться хуже воровства

Алексей Кущ: Простота реформы «10-10-10» может оказаться хуже воровства

Тема налоговой реформы «10-10-10» получила свое продолжение. Украинцев обрадовали тем, что новая налоговая модель заработает сразу по окончании войны, и даже привели веский аргумент: мол, без этого украинцы после Победы попросту не вернутся домой из Европы.

В то же время аналитик Аналитического центра «Об’єднана Україна» Алексей Кущ уверен, что за красивыми круглыми цифрами нет никакого смысла. В интервью для KP.UA эксперт подробно объяснил, почему можно снижать далеко не все налоги, как вышло, что снижение ЕСВ в свое время не привело к повышению зарплат, и к чему ведут лоббистские налоговые льготы.

«У нас фискальная «дойная корова» – это обычные люди»

— Алексей, что не так с налоговой реформой «10-10-10»? Звучит вполне хорошо, легко запоминается, да и в снижении налогов нет ничего плохого.

— Согласен: название «10-10-10» хорошо заходит в народ. Но главное в налоговой реформе все же не название, а смысл и эффективность. И как раз этим «10-10-10» похвастаться не может.

Что касается снижения налогов, то все мы понимаем, что Запад нас вечно содержать не будет, и рано или поздно бюджет придется наполнять самим. Чтобы это сделать, снижение налогов нужно компенсировать расширением налоговой базы. Существует четыре вида налогов: на труд, на капитал, на активы и на потребление. И искусство фискальной реформы заключается не в снижении всех налогов сразу, а в правильном смещении налоговых акцентов.

Так что, немного перефразировав известную поговорку, можно сказать, что видимая простота реформы «10-10-10» вполне может оказаться хуже воровства.

— Но хоть какие-то налоги все же надо снизить?

— Однозначно нужно снижать налогообложение труда. Сегодня наемные работники платят колоссальные налоги (формально платят работодатели, но на самом деле, бизнес тут выступает как налоговый агент): 22% ЕСВ, налог на доходы физлиц (18%) и военный сбор (1,5%).

При этом на плечи этих же потребителей ложатся еще и налоги на потребление — акцизы и НДС. Суммарно налоги на труд и потребление, которые платят простые украинцы, примерно втрое больше собранного налога на прибыль, которые платят иностранные компании, госкомпании и ФПГ. 

Сегодня наемные работники платят колоссальные налоги: 22% ЕСВ, налог на доходы физлиц (18%) и военный сбор (1,5%)

Налог на активы – это вообще капля в море, налог на роскошь как-то не пошел. То есть в нашей стране основной фискальной «дойной коровой» являются обычные люди. Именно поэтому я много лет выступаю за введение вместо НДФЛ, ЕСВ и военного сбора единого кумулятивного налога на труд в размере 10-15%.

— То есть вы идете еще дальше инициаторов реформы? Они предлагают снизить до 10% только НДФЛ, а вы – суммарно три налога.

— Разница не только в этом, поскольку параллельно необходимо соблюсти еще несколько условий.

Во-первых, необлагаемый минимум должен быть равен минимальной пенсии, минимальной зарплате и реальному прожиточному минимуму. Это, кстати, «золотой стандарт» социальной политики. При таких условиях минимальная зарплата не будет облагаться налогами, и мы уйдем от ситуации, когда сначала снимаются налоги с 6700 грн, а потом нехватка денег возмещается субсидиями.

Во-вторых, для больших доходов нужно ввести прогрессивную шкалу. Условный «коболев», получая миллионные зарплаты, не должен пользоваться ставкой в 10%. Прогрессивная шкала может, например, выглядеть так: ставка для минимальной зарплаты 0%; выше минимальной, но ниже 100 тыс. грн – 10-15%. А дальше по нарастающей: с доходов 100 — 500 тыс. грн в месяц надо платить 20%; 500 тыс. — 1 млн грн — 30%; выше 1 млн грн в месяц — 40%.

Третье условие — «бруттизация». В свое время «реформа Яценюка», которая заключалась в снижении ставки ЕСВ в полтора раза, так и не достигла своей цели. Зарплаты наемных сотрудников не увеличились, а вся «налоговая экономия» осела в карманах олигархов. Дело в том, что ЕСВ, в отличие от НДФЛ, не входит в зарплату «грязными», а начисляется на общий фонд оплаты труда на предприятии. Для того, чтобы его снижение приводило к росту зарплат, ЕСВ должен быть включен в зарплату «брутто». Именно от этого нюанса и зависит, кому будет выгодно снижение ЕСВ — работодателю или наемному работнику.

«С прибыли в миллион можно заплатить 180 тыс. налога»

— Что вы думаете о снижении НДС с нынешних 20% до 10%?

— Думаю, что снижение ставки НДС до 10% нелогично, и правильнее было бы установить дифференцированные ставки. Например, при базовой ставке 15%, на один товары и услуги (коммуналка, топливо, социальные продукты, лекарства) установить пониженные ставки от 0% до 5%, а на другие (лакшери-товары, предметы роскоши и т.д.) ввести повышенные ставки.

Снижение ставки НДС до 10% нелогично, и правильнее было бы установить дифференцированные ставки

Также необходимо заменить НДС на импорт импортными пошлинами, то есть вместо 20% НДС ввести импортную пошлину в 10%. Это позволит ликвидировать схемы на таможне, ведь оплаченную государству таможенную пошлину не передашь «по цепочке».

Плюс надо забрать у бюджетных организаций статус плательщиков НДС, поскольку значительная часть схемного налогового кредита формировалась на «больших стройках».

Кроме того, необходимо стимулировать наукоемкие и трудоемкие отрасли, где в себестоимости большой удельный вес занимает фонд оплаты труда.

— А что с налогом на прибыль? Является ли ставка 18% неподъемной для бизнеса?

— На мой взгляд, ставка налога на прибыль сегодня находится на относительно оптимальном уровне, и нет большой проблемы в том, чтобы с прибыли в миллион заплатить 180 тыс. грн налогов. Тем более учитывая, что снижение этого налога предлагают «обменять» на отмену всех льгот.

Низкая ставка налога на прибыль ни в коей мере не компенсирует наши риски и слабую инвестиционную привлекательность. Ведь если вы получили прибыль, значит, преодолели указанные выше «траблы» системы. Именно поэтому снижать нужно те налоги, которые инвестор платит сразу «на входе», даже ничего не заработав. В первую очередь это налог на труд и НДС. Снижать нужно и «теневые налоговые транзакции»: плату за подключение к инфраструктурным сетям, неофициальные поборы за доступ к транспортным и портовым коммуникациям. А вот налоги «на выходе» — тот же налог на прибыль — у нас и так умеренные. Такой налог сейчас платят, в основном, госкомпании и «иностранцы». Проблема в том, что до «выхода» доходят не все.

У нас сегодня сформированы следующие фискальные акценты: удельный вес бизнеса в общей корзине налоговых сборов составляет 26%, а населения (с потребления и труда) — 74%. Если посмотреть на эти цифры, уже не останется вопросов, почему у нас в таком состоянии и труд, и потребление. 

Снижать нужно те налоги, которые инвестор платит сразу «на входе», даже ничего не заработав. В первую очередь это налог на труд и НДС

А снизив налог на прибыль до 10% можно вполне довести удельный вес налогов населения в общей бюджетной корзине до 99%. И тогда уже никакого потребления и труда в экономике страны вообще не останется – один сырьевой экспорт на льготных ставках.

Кроме того, в Украине низкий налог на прибыль приведет к тому, что инвесторы смогут активнее выводить капитал за рубеж. Поэтому вместо снижения налога на прибыль я бы предложил предоставить бизнесу право на налоговое списание за счет инвестиций в науку и технологии. В этом случае компания заплатит меньше налогов, но деньги останутся в стране и пойдут на развитие науки, внедрение инноваций, модернизацию экономики в целом.

«Постоянные разговоры о реформах сеют панику и ужас у инвесторов»

— За последние 30 лет я ни разу не слышала, чтобы хоть кто-то из чиновников, экспертов или налогоплательщиков был бы доволен существующей налоговой системой. Можно ли сказать, что в такой ситуации сделать хоть что-то – это уже лучше, чем ничего?

— Так считать – это большая ошибка. Нынешняя система действительно плоха, но технологически отработана и худо-бедно формирует государственный бюджет. Поэтому в данном случае новая плохая налоговая система была бы намного хуже: ведь она будет не только плохой, но еще и неработающей.

У нас же страна непуганых налоговых реформ. Все, кому не лень, о них говорят говорят и сеют панику и ужас среди иностранных инвесторов

Вообще, здесь, наверное, важно подчеркнуть, что налоговая система – это «разовый товар», ее не нужно постоянно реформировать. Стабильность налоговой системы – это залог инвестиционной привлекательности страны. У нас же страна непуганых налоговых реформ. 

Каждая политическая сила и каждый кандидат в президенты пишут в своих программах о налоговых реформах, об этом постоянно говорят чиновники, эксперты, да и вообще все, кому не лень. Участники этого бесконечного «броуновского движения» наверняка думают, что делают что-то полезное. А на самом деле они сеют панику и ужас среди иностранных инвесторов, которые просто не понимают, чего им ждать даже в краткосрочной перспективе, не говоря о долгосрочной. Если бы в том же Сингапуре каждые полгода поднималась тема налоговой реформы, они бы жили хуже, чем мы сейчас.

Налоговую реформу нужно проводить не чаще, чем один раз в 30-40 лет одновременно с легализацией капитала. Это становится «нулевой точкой отсчета», которая является определенным налоговым консенсусом между властью, населением и бизнесом относительно источников формирования и распределения национального дохода. Такую реформу нужно разработать, внедрить и забыть об этом вопросе на десятилетия. А чиновникам вообще запретить употреблять слова «налоговая реформа» — они должны просто уйти из публичной риторики.

— У президента говорят, что реформу внедрят сразу после войны. Неужели вот так сразу, без всякой передышки?

— Во время войны работает мобилизационная модель экономики, которая направлена на концентрацию всех ресурсов для достижения ясной цели — Победы. После войны заработает восстановительная модель экономики с более лояльной налоговой политикой. И правила, которые будут эффективно работать в обеих моделях, придумать просто невозможно.

Поэтому нужны две налоговые модели – для мобилизационной и для восстановительной экономик. А поскольку времени на раскачку не будет и вторую модель нужно вводить буквально на следующий день после Победы, она должна быть разработана сейчас, до окончания войны.

«Роль МВФ сильно переоценена»

— Говоря о реформе «10-10-10», президент Владимир Зеленский сказал, что в этом вопросе мы должны считаться с кредиторами, в частности, с МВФ. Насколько уместно даже в таком вопросе постоянно оглядываться на МВФ? И вообще: не исключено, что то, что в итоге одобрит МВФ, будет для нас неприемлемо.

— Честно говоря, я вообще не совсем понимаю тезисы относительно большой роли МВФ в нашей сегодняшней жизни. Международный валютный фонд играл существенную роль в 2014-2015 годах, когда он был для нас кредитором последней надежды. Но сейчас ситуация противоположная. Да, мы нуждаемся в деньгах, но сегодня наш успех в войне с РФ выгоден коллективному Западу. 

МВФ практически не кредитует Украину — эти небольшие суммы уходят на погашение старых кредитов. Более того: если раньше мы брали деньги у МВФ под 1-1,5%, то сейчас – под 7%

А это означает, что нам будут помогать в любом случае, ведь точка невозврата для остановки помощи давно пройдена: мы уже получили более 100 млрд долларов.

Что касается МВФ, то он практически не кредитует Украину. Мало того, что речь идет об относительно небольших суммах, так еще и эти деньги уходят на погашение старых кредитов. Более того: если раньше мы брали деньги у МВФ под 1-1,5%, то сейчас – под 7%. Это колоссальная процентная нагрузка, которая Украине сегодня ни к чему. Поэтому нам сейчас нужно говорить с фондом только о возможности списания старых долгов – это должно быть базовой коммуникацией с МВФ.

— Возможно все эти «реверансы» в сторону фонда мы видим потому, что у президента рассчитывают на послевоенную помощь МВФ?

— Согласно правилам кредитования МВФ, предельная сумма кредита, которую может получить страна, ограничена 6-7-кратной квотой. То есть Украина в лучшем случае может рассчитывать примерно на 18 млрд долларов.

Восстановление нашей страны потребует гораздо больших средств. Только сейчас ежемесячные затраты составляют 5-6 млрд долларов в месяц, и основная часть этих денег приходит к нам в виде льготных кредитов союзников или грантовой помощи. МВФ фактически не играет никакой роли сейчас, не будет ее играть и в послевоенном восстановлении.

Поэтому я считаю, что роль МВФ в определении налоговых правил в Украине сильно переоценена. Как я уже сказал выше, эти правила должны стать новым общественным договором на основании консенсуса государства, бизнеса и населения. Четвертый участник здесь явно лишний.

«У нас есть отрасли-любимчики и отрасли-пасынки»

— Во всех обсуждениях налоговых реформ рано или поздно всплывает вопрос особых условий для айтишников. Мол, если им не дать налоговые льготы, они просто уйдут из страны. А если дать, то Украина вполне может стать «меккой» для айтишников из разных стран. Насколько это было бы оправдано?

— Если говорить о налоговых условиях, в нашей стране сформированы несколько несимметричностей. Это неправильно, несправедливо и не идет экономике на пользу.

Первая асимметричность сформирована по разделу белая экономика/теневая экономика. Если местные предприятия имеют возможность оптимизировать свои затраты на рынке труда, выплачивая зарплату через ФОПы, они всегда будут выигрывать у «белых» компаний, которые платят налоги по полной программе. И это одна из самых главных причин того, что к нам не приходят иностранные инвесторы. Они понимают, что просто не выиграют конкурентную борьбу с теми, кто таким образом минимизирует налогообложение.

Вторая асимметрия сформирована за счет «отраслей-любимчиков» и «отраслей-пасынков». «Пасынками» в нашей стране традиционно являются промышленные отрасли, в том числе добывающая и перерабатывающая. Они создают самое больше число рабочих мест, платят больше всего налогов, но ни о каких преференциях для них даже речь не заходит. К «любимчикам» относятся айтишники, которые практически не участвуют в наполнении бюджета, а также сельское хозяйство, которое поголовно сидит на едином налоге. «Пасынки» и «любимчики» способствуют асимметричному распределению капитала, из-за чего экономика постоянно находится в дисбалансе.

— То есть вы против любых отраслевых налоговых льгот?

— Я считаю, что льготы нужно применять на определенном временном интервале, а после того, как отрасль «нарастит мышцы», возвращать ее в равные условия. Льготный режим, во-первых, не должен быть вечным, во-вторых, должен применяться для отраслей, которые будут обеспечивать большое поступление налогов в бюджет и создание сотен тысяч новых рабочих мест.

Потенциально айти-отрасль может дать трудоустройство всего для нескольких процентов населения

Кроме того, от отраслевого принципа налоговых льгот нужно переходить к функциональному. С помощью кластерного подхода надо создавать точки экономического роста, причем это могут быть как региональные, так и межотраслевые кластеры. 

И налоговые льготы в таких объединениях должны распространяться на всех участников, а не только на айтишников. Такой прогрессивный подход даст приток инвестиций и приведет к развитию.

— Но представители айти-отрасли вносят прямо противоположные предложения. До войны много говорили о том, что Украине было бы неплохо уравнять налоговую нагрузку приезжих специалистов с нагрузкой физлиц-предпринимателей, и это бы привлекло к нам большее количество IT-специалистов из-за рубежа.

— Такие предложения говорят об очень сильном отраслевом лоббизме. Давайте посчитаем. Склонность к математике выше среднего имеют всего 10% населения, но и из них далеко не все могут стать программистами. То есть даже потенциально айти-отрасль может дать трудоустройство всего для нескольких процентов населения. При этом согласитесь: налоговую реформу логично направить на стимулирование отраслей, которые охватывают 90% населения. Причем стимулировать отрасли можно и нужно не только с помощью налоговых льгот. У нас почему-то это считается панацеей, но это не так.

Например, можно ввести хорошие налоговые льготы, условно говоря, на Луне и зазывать туда инвесторов. Но они не придут. Им это будет неинтересно, потому что инвестора, прежде всего, интересует внутренний рынок сбыта и только потом экспорт продукции. А чтобы этот внутренний рынок работал, нужно повышать платежеспособный спрос населения, увеличивая его доходы.

А еще – защитить рынок от дешевых импортных товаров, поскольку дешевый импорт убивает любой новый инвестиционный проект.

Плюс важны безопасность ведения бизнеса, гарантии от рейдерского захвата, эффективная судебная система.

Необходимы подключение к материальной и цифровой инфраструктуре, качественная логистика.

Также государство должно концентрироваться на развитии образования и медицины, поскольку образованные и здоровые работники всегда предпочтительнее необразованных и больных.

Словом, инвестиционная привлекательность – это очень многогранное понятие, которое вовсе не ограничивается одними лишь налоговыми льготами. Но, к сожалению, у нас вся дискуссия сводится только к этому вопросу. Ведь налоговые льготы дают возможность не платить налоги местным ФПГ, которые смогли адаптироваться к местным токсичным условиям.