Константин Грубич: Привыкаю к новому образу. Потому что здесь вроде очки и я, а не я в очках

Константин Грубич: Привыкаю к новому образу. Потому что здесь вроде очки и я, а не я в очках

Про людей как Константин Грубич говорят: вот таких сейчас очень мало. Воспитанный, вежливый, профессионал, более 30 лет (Костя работает на ТВ 33 года, а ведущим – 30) посвятил себя телевидению, вел топовые проекты, но при этом не поймал звезду и умеет очень трезво смотреть на жизнь.

В этом году он стал одним из ведущих шоу «Твій день» на 1+1, и мы напросились к Константину Грубичу на разговор.

Привыкаю к разным молодежным штучкам

– Константин, смотрела то видео, где вас приглашают стать новым ведущим «Твого дня». Кажется, вы даже расплакались. Это был для вас шок?

– Был шок от того, как это было сделано. Я не ожидал, перестал надеяться, даже немного разочаровался. Ведь несколько месяцев до этого были тракты (пробы. – Ред.), которые, как я думал, никакого результата не принесли.

Но в канун Нового года меня приглашают на эфир приготовить блюдо. Ну, думаю, сейчас приготовим, поедим и разойдемся. В конце концов работа у меня есть.

Помню, как тогда быстро пронеслось в голове: я же — профессионал, как им удалось, что никто не проговорился, что все-все знали, а я – нет. Было много разных эмоций.

А расплакался я тогда, когда услышал, что говорила Алла Мазур: Алла сказала, что они не хотят меня отпускать из «ТСН. Тиждень», а хотят, чтобы я был и ведущим, и дальше делал сюжеты для выпуска новостей. Меня не поставили перед выбором – или один проект или другой. Это реально растрогало, этого я точно не ожидал.

Вот, например, сейчас был на съемках «ТСН. Тиждень», а на следующей неделе буду вести «Твій день». Пока совмещаю, а как будет дальше – увидим. Главное, что мы сразу нашли общий язык с продюсером «Твого дня» Егором Гордеевым – он сказал, чего ждет от меня, и выслушал все мои пожелания.

С коллегами по эфиру шоу «Твій день» - Стасей Ровинской и Владимиром Рабчуном. Фото: «1+1» С коллегами по эфиру шоу «Твій день» - Стасей Ровинской и Владимиром Рабчуном. Фото: «1+1»

С коллегами по эфиру шоу «Твій день» — Стасей Ровинской и Владимиром Рабчуном. Фото: «1+1»

— Комфортно ли вам с младшими коллегами? У разных поколений телевизионщиков, наверное, все же разные взгляды на телевидение, ведение эфиров. Или нет?

— Я не отношусь к коллегам как к младшим или старшим. Сейчас работаю с коллегами в «ТСН. Тиждень», которым до 30 лет, и уже к этому привык. У меня дома дети, которым 25-26 лет, я с ними общаюсь. У меня нет границ – старший или младший. Я вообще об этом не думаю. Есть более ловкий, профессиональный или наоборот. Вот и все.

Я о себе шучу, что остановился где-то на 16 годах, и когда думаю, сколько мне на самом деле лет, немного горько становится. Но с другой стороны, я многое видел и прошел. Поэтому сосредотачиваюсь только на том, что у меня выходит или не выходит.

К примеру, я не знаю английского языка, поэтому не могу оперировать какими-то современными терминами. Нас, например, учили, что иностранное и сложное нужно упрощать, чтобы аудитория тебя понимала. Теперь тенденция совсем другая – простое нужно усложнять, чтобы был не «отзыв», а «фидбек», не «фон», а «бэкграунд». В последние годы появилась куча таких терминов, которые стыдно не знать, и ими надо козырять. Поэтому привыкаю к этим молодежным штучкам.

За первую неделю работы в эфире уже получил кучу всевозможных советов, все же теперь могут писать в соцсетях, и я все это читаю, анализирую. Пишут, например: «Ты должен быть в тройке лидером или куда-то там их вести». Я это распределение ролей не совсем понимаю. Почему я должен? Если будет ситуация, которая потребует лидерства, то я буду лидером. Но специально тянуть одеяло на себя ради того, чтобы все поняли, что я лидер – это не в моем характере.

«Тихой сапой» я уже 30 лет ведущий. Думаю, если бы у меня был другой характер, наверное, столько бы не выдержал. Хотя у меня были перерывы, не всегда я был ведущим, привыкал, менял амплуа. Мне очень нравится быть репортером. Поэтому главное – не переоценивать свою персону. Все мы заменимы, без каждого можно прожить. Надо делать так, чтобы ты получал удовольствие и не портил жизнь другим. И если мое удовольствие от работы будет передаваться зрителям, то можно сказать, что это своего рода и есть профессионализм. А я действительно получаю удовольствие от прямого эфира.

— Хорошее пишут или хейтят?

– Мне лично частные письма не пишут. Это все видно в комментариях под постами в соцсетях. Скажу так – на 9 каких-то очень хвалебных отзывов или поддержки найдется один критический. Например, читаю: «Уберите этого седого»! И дальше – мат. Смотрю, что это за человек написал, а там – бот, потому что нет ни истории, ни фотографий, ничего. Если не к чему придраться, кроме того, что я седой или старый, — ну это такое.

Опять же – а с кем сравнивать? По сравнению с 90-летним я еще ребенок, по сравнению с 30-летним, может быть, и старый. Но возраст – это не недостаток, это просто данность. Не так давно присоединился к социальному проекту «1+1» «Забыть о возрасте». Я против эйджизма и считаю, что ему не место в современном цивилизованном обществе.

Грубич больше 30 лет работает на телевидении. С Веркой Сердючкой. Фото: «1+1» Грубич больше 30 лет работает на телевидении. С Веркой Сердючкой. Фото: «1+1»

Грубич больше 30 лет работает на телевидении. С Веркой Сердючкой. Фото: «1+1»

Свиноскоп и Пигги мы придумали, чтобы привлечь внимание зрителя

– У вас юбилейный год – 30 лет на ТВ. Поэтому не могу не вспомнить передачу «Не всі вдома», которую вы вели вместе с Сашей Лозинской и, к сожалению, ныне покойным Игорем Пелыхом. Вы тогда были уникальной тройкой на телевидении. Это можно назвать вашим звездным временем?

– Это можно назвать звездным временем, пиковым периодом, но не могу сказать, что это мое авторское достижение. Это плод коллективного творчества. Прежде всего – это заслуга тогдашнего генерального продюсера канала Александра Роднянского. Он предложил этот формат, собрал счастливую молодую команду, и это вызвало такой взрыв. Так что да – это было звездное время, но не только мое.

— Кто тогда придумал прятать розовую свинку, которую искало полстраны? И вообще – что это будет розовая свинка Пигги, а не, скажем, зайчик?

– Не могу сказать точно, что у этой идеи есть автор. У нас были мозговые штурмы, и кто первый это сказал, и почему именно Пигги, не помню, или это было как-то одновременно.

Свиноскоп и Пигги мы придумали для того, чтобы привлечь внимание, чтобы в течение программы люди были с нами, считали этих свинок. Возможно, мы вернем эту историю, потому что люди просят об этом.

– Вы рассказывали, что сначала не восприняли стиль Пелыха. Мол, это было нечто совершенно новое. Что именно не вписывалось в ваши традиционные понятия тогда?

– До того я еще не видел Игоря в эфире. Поэтому, когда мне показали записи проб двух претендентов на ведущих – Игоря и еще одного парня, то я выбрал не Игоря. Он так быстро тарабанил, еще и на тернопольском диалекте, что я не понимал, что он говорит. Но руководители, напротив, выбрали Пелыха.

А когда начали вместе работать, раззнакомились, я увидел его потенциал. У нас была симпатия, дружба, с Сашей они поженились, я был у них на свадьбе.

— С Сашей поддерживаете отношения? Ее как-то не видно на телевидении или она работает за кадром?

– Она как раз не исчезла с телевидения, она остается в профессии. Несколько лет тому назад встречались, говорили. У нее есть собственный продакшн, она продюсер, производит контент вместе с режиссером, с которым работал и Игорь.

У всех свои дела. Пока вас не сводит вместе один проект, можно годами не видеться. Но каждый год всегда поздравляю ее с днем рождения 18 сентября – помню этот день всю жизнь.

Константину нравится его новый образ, хотя к очкам он все же еще привыкает. Фото: «1+1» Константину нравится его новый образ, хотя к очкам он все же еще привыкает. Фото: «1+1»

Константину нравится его новый образ, хотя к очкам он все же еще привыкает. Фото: «1+1»

К очкам до сих пор привыкаю

– У вас теперь новый образ. Очки очень стильные. Легко идете на эксперименты?

– Я доверяю профессионалам. Спасибо, что мне уделили столько внимания. Тем более, в этом образе нет ничего противного, меня не заставляют быть каким-нибудь фриком, чудаком, меня не раздевают догола. Единственное, что вызвало определенную настороженность с моей стороны – это очки, потому что я ими в повседневной жизни не пользуюсь. Поэтому до сих пор к ним привыкаю.

– Неудобно?

– Не скажу, что неудобно, как-то необычно. У меня были очки без диоптрий, когда еще был «Знак качества». Продюсеры захотели как-то меня изменить, поэтому больше года в кадре я носил очки. И – все. Но они были другой формы и не столь заметны. А тут вроде бы очки и я, а не я в очках (смеется). Ну опять же, это творчество, поиск. Большинство людей говорят, что выгляжу хорошо. Некоторые советуют снять, потому что они меня старят.

Однако меня не тревожит категория старости. Я знаю, что молод душой, и мне интересно работать. Можно и в 20 лет выглядеть старше, чем я в 50. Так что за стиль благодарен, хотя еще и привыкаю к нему. Возможно, мой новый образ подтолкнет меня к каким-нибудь визуальным изменениям и в поведении, и в одежде. Но еще мало времени прошло, чтобы я об этом говорил. Если я резко изменюсь и в жизни, это будет похоже либо на позерство, либо на что-то типа «а с какой стати».

– Я, честно, даже проверяла, сколько же вам лет. Классно выглядите! Что для этого делаете?

— Я все время думаю о своем весе, о его контроле, потому что склонен к полноте. Если пущу на самотек это дело, стану толстым, а лишний вес мне мешает. Поэтому думаю, что я ем. Можно даже сказать, что это мой пунктик.

Время от времени садился на диету, и раньше это помогало. Сел на диету – и год-два не думал о своем весе. А сейчас килограммы уже быстрее возвращаются.

Уже несколько месяцев работаю с диетологом. Многое узнал о своем состоянии здоровья. Сдал анализы, теперь мне нельзя есть красное мясо, например. Поэтому благодарен судьбе, что вовремя обратился к специалисту.

Наверное, еще и генетика работает. Наши со Светланой дети тоже выглядят моложе, чем есть на самом деле.

Советовал бы всем не запускать свое тело и думать, что мы едим. Универсальных советов не существует, нужно обращаться к врачам, чтобы сделать скрининг своего здоровья.

С дочерью Владиславой. Фото: Instagram.com/kostyagrubych/ С дочерью Владиславой. Фото: Instagram.com/kostyagrubych/

С дочерью Владиславой. Фото: Instagram.com/kostyagrubych/

Мой текст должен быть достоин моей фамилии

– Вы собрали 100 тысяч подписчиков на YouTube. Как вам это удалось? Святослав Вакарчук, например, говорил, что ему легче было собрать стадион на 100 тысяч, чем 100 тысяч в инстаграме.

— Мне это удалось благодаря большим усилиям. Это ведь не за один год, шесть лет я работаю над контентом. Но не скажу, что это была самоцель. К примеру, у меня 100 тысяч подписчиков, но не так много просмотров, не каждый мой ролик вызывает ажиотаж. Но есть и по 100, 200, 400 тысяч просмотров. Меня это радует и побуждает и дальше снимать, искать что-нибудь интересное.

Мне никто не помогает, кроме семьи. Иногда — сын, жена, дочь, иногда друзья-коллеги в свободное от работы время, если есть желание. Я ведь никому ничего не плачу, это не бизнес, у меня нет съемочной группы. Например, недавно был у Евгения Клопотенко, так у него студия – как в телепередаче, там хорошая техника, они вкладывают в это деньги. Я еще не дошел до этого. Возможно, так будет дальше, может быть, это моя инвестиция в пенсию.

Сказать, что это приносит какую-то прибыль, — тоже не скажу, в среднем через 6 лет работы дает где-то 100 долларов в месяц. Если смотреть на это как на пенсию, для кого-то это деньги, но такая работа забирает больше, чем я на этом зарабатываю. Хотя мне интересно, поэтому бросить это дело не могу. Но и с ума сходить из-за этого не буду, жизнь продолжается, и может быть и 101 тысяча, и 102.

— Как вы относитесь к тому, что сегодня блогеры – это новые лица, новые медиа, и подписчиков у них миллионы, чем не могут похвастаться даже самые популярные телеведущие?

– Можно сказать, что расстраивает. Конечно, не всех блогеров можно стричь под одну гребенку в зависимости от воспитания, таланта. Но ведь есть такие явления, которые просто на голову не налазят. Не понимаю, почему какая-то девушка собирает несколько миллионов, рассказывая о накаченных губах и прочей глупости. А дети на это клюют. Они думают, что это легкий путь к успеху. Поэтому пока количество перейдет в качество, должно пройти некоторое время.

Все же на телевидение первый встречный не может попасть, здесь большой отбор, большая конкуренция. Мне кажется, такая популярность блогеров – явление временное. Я их не знаю, для меня они не популярны. Так же, как молодежь иногда не знает, кто такой Костя Грубич, особенно дети. Но всему свое время, у всех нас своя аудитория.

— Ваша дочь Владислава пошла по вашему пути – в журналистику. Вы даже на одном канале работаете. Сама или вы рекомендовали?

– Она идет не моим путем, а своим. Сказать, что я повлиял, то нет. Сейчас иногда даже ее сюжеты нет времени посмотреть, потому что занимаюсь своей работой. Спрашивали – не помогаю ли я ей тексты писать. Во-первых, не помогаю. Во-вторых, я бы себе этого не позволил. Если не получается писать тексты, значит — это не твоя история. В-третьих, она пишет легко, быстро, местами даже лучше меня.

Раньше, мне кажется, я писал тексты более ловко, а теперь борюсь сам с собой. Передо мной стоит моя репутация, мое имя, поэтому мой текст должен быть достоин моей фамилии. Когда ты только начинаешь, не оглядываешься назад. А теперь думаю – так я уже говорил, у меня это уже было, это штамп или не штамп, или легко или не легко.

Нас учили писать образно и чтобы это было хорошо. А теперь красивости не очень-то нужны. Иногда мне шеф-редактор говорит: «Ты очень поэтически написал, сейчас это никому не нужно». Вот и претензия – ты красиво написал. А должно быть четко, лаконично, короче. Поэтому я этому тоже учусь, но если уж напишу, мне мои тексты нравятся. Пока мне не понравится, никому не покажу.

Когда меня начинают править, не всегда с этим соглашаюсь, поэтому написание и творчество для меня актуальны до сих пор. Даже сейчас, уезжая из командировки, у меня в голове крутятся предложения независимо от меня – как начну, что нужно, чтобы это было увлекательно, интересно.

Поэтому Влада идет своим путем. Сын Ярослав тоже хорошо пишет, я читаю его посты, но он не хочет никакой публичности, у него своя история.

– Чем он занимается?

— Веб-дизайном, монтажом. Он фрилансер, берет заказы по всему миру. Не всегда это легко, ведь выбирают из нескольких десятков сотен вариантов что-нибудь одно.

– Вы, судя по сказанному, – из тех родителей, которые считают, что дети должны пробиваться самостоятельно?

— Не могу полностью утверждать, что именно такой папа, потому что еще и мама есть, она много влияет на этот процесс. Я могу что-нибудь подсказать, а они уже принимают во внимание или нет.

Супруга Светлана меня всегда во всем поддерживает. Если хочу что-то сделать, заранее думаю, не будет ли мне потом стыдно перед женой. Она у меня очень требовательная. Всегда с ней советуюсь.

С дочерью Владой, сыном Ярославом и женой Светланой во время путешествия по Турции. Фото: Instagram.com/kostyagrubych/ С дочерью Владой, сыном Ярославом и женой Светланой во время путешествия по Турции. Фото: Instagram.com/kostyagrubych/

С дочерью Владой, сыном Ярославом и женой Светланой во время путешествия по Турции. Фото: Instagram.com/kostyagrubych/

– В поисках аутентичных рецептов для «Полевой кухни» вы объездили немало мест. Что такое аутентичное пробовали, что можно приготовить и на своей кухне?

— Можно приготовить шпундру. Это блюдо гетманской Украины, оно упоминается в «Энеиде» Котляревского. На квашеной свекле запекаются свиные ребрышки. Очень интересное блюдо. За один день не сделаешь, потому что надо свеклу заквасить, но любопытства ради можно попробовать.

Самое простое, что может сделать любой, – бануш. Не обязательно ехать в Карпаты, чтобы почувствовать этот вкус. Главное, чтобы была хорошая сметана, кукурузная мука, и в одну сторону нужно мешать. Но результат вас порадует.

— Какие еще есть амбиции у Константина Грубича?

– Сейчас я в таком периоде, очень кайфовом, что не надо Бога гневить. Надо насладиться тем, что есть. Сбылась моя многолетняя мечта – я в прямом эфире. Я остаюсь репортером. У меня куча работы по дому. Меня приглашают в разные города, на разные фестивали, просто на выступления. Да ничего другого пока и не хочу.

– То есть вы вполне счастливый человек?

— Если отбросить самое большое горе нашей жизни, то я счастливый человек (в 2014 году умерла 17-летняя дочь Константина и Светланы — Ольга. Девушку на пешеходном переходе сбила машина. Оля ушла из жизни после двухнедельной комы. – Авт.).