Солист Green Grey Мурик: Таких жемчугов, как Green Grey, больше не будет! Разве что случится апокалипсис

Солист Green Grey Мурик: Таких жемчугов, как Green Grey, больше не будет! Разве что случится апокалипсис

С музыкантом Green Grey Дмитрием Муравицким или же просто Муриком, как зовут его все фанаты, мы хотели встретиться уже давно. Ну, во-первых, ребята первыми организовали в Киеве вертикальный концерт в карантинное время, когда зрители имели возможность смотреть выступление коллектива из номеров отеля (и даже было слышно окрестным домам и из соседнего парка. — Ред.). Такого до них никто не делал, так что повод для гордости есть.

Во-вторых, в топ-запросах все еще остается «Мурик и языковой скандал» видимо, для кого-то остались непонятки. В-третьих, Green Grey в следующем году — первая тридцаточка.

Тем у нас и вправду накопилось немало — и очень-очень разных. Поговорили про музыку, рок, рокеров, наши премии, затронули эхо скандала с Офисом президента, новые форматы, язык, патриотическое воспитание…

«Не люблю слово «сольный»

— Дима, давайте начнем с 13 февраля. Что за сольный проект готовите?

— Никакого сольного проекта нет. Я вообще не люблю это слово. У меня есть параллельный сайт-проект — группа MRK. Первый альбом, и пока единственный, «Звезда с небес» был записан еще в 2008 году. Интенсивность работы зависит от наличия ресурса. Каким бы человек популярным ни был, в музыку все равно нужно инвестировать и средства, и время.

Все на своих местах. Просто здесь я делаю музыку, которая не вписывается в концепцию Green Grey, — она более экстремально тяжелая. Хотя в последнее время меня понесло в несколько другую ипостась — дуэтные песни, которые я записываю в основном с девушками.

— На украинском?

— Песню из альбома «Звезда с небес» «Я скучаю по тебе» я перевел на украинский, и мне очень понравилось.

— Сами переводили?

— Сам. Я свободно не говорю на украинском, но писать музыку, петь на нем мне нравится, он мелодичный. Я вообще против любой дискриминации. Но не будем о грустном.

Так вот — в качестве сюрприза будет три замечательных дуэта. С певицей VIKA MIROVA мы уже пели дуэтом песню «Зачекай», теперь споем «Я чекаю на тебе», это ремейк моей же песни 2008 года. Певица Мария, жена моего очень хорошего друга, очень талантливая девушка. У нее не получается полностью отдаться музыке, но мы решили не зарывать ее талант. И Alloise, наша давнишняя подруга, было бы глупо, если бы с Аллой мы что-то не замутили.

— Подружек, значит, собрали.

— Да, собрал подружек. Но кенты тоже будут. Marakesh решил пригласить, если помните такого исполнителя. Он уже гражданин Германии, лет десять как уехал из Украины, но сейчас вернулся. Скучно, говорит, ему в Германии. У нас веселее, я так понимаю. С моим давним кентом Алексеем Большим исполним «Осень золотую», это песня уже тоже с большой бородой. Естественно, в финале Green Grey выступит с несколькими своими хитами.

— Как вы делите два проекта?

— А это две разные руки — есть левая, есть правая. Это параллельные линии. Мало того, я у Дизеля выступал на джемах с группой MRK. Просто в самом начале, это был 2008 год, недобросовестные представители прессы пытались раздуть из этого, что разбежались, поссорились, подрались.

С музыкантами MRK - Петром Цимбалом (слева) и Артемом Пахомовым (справа). Фото: Пресс-служба Green Grey С музыкантами MRK - Петром Цимбалом (слева) и Артемом Пахомовым (справа). Фото: Пресс-служба Green Grey

С музыкантами MRK — Петром Цимбалом (слева) и Артемом Пахомовым (справа). Фото: Пресс-служба Green Grey

«Индустрия мне напоминает свечной заводик»

— На чем сейчас зарабатывают музыканты? Концерты дело не очень прибыльное?

— С экономикой сложно, поэтому спасибо друзьям, которые поддерживают. Если есть какой-то напряг, говорят: номер карточки напомни.

Какие-никакие роялти все-таки иногда поддерживают. Я, конечно, надеюсь, что ситуация  силами Яценко, Харчишина и всего авторского совета сдвинется с мертвой точки, потому что воруются огромные деньги.

— А новые форматы? Некоторые снимаются в рекламе, некоторые зарабатывают в YouTube.

— Наверное, надо что-то пробовать, это уже вопрос к моему менеджменту (смеется). Пока как-то лавируем.

— Олег Скрипка казино рекламирует, сейчас свои курсы йоги продает.

— Мы тоже снялись в рекламе какого-то онлайн-казино, но эта реклама так никуда и не вышла, по-моему, их всех посадили (смеется). В этом бизнесе тоже свой движ.

— Песни на заказ не пишете?

— У нас все самостоятельные. И результаты самостоятельности налицо. На индустрию это и раньше было слабо похоже, а сейчас все напоминает свечной заводик, как я это называю.

— Может ли сейчас появиться такая группа, как 29 лет назад Green Grey, и порвать всех?

— Не может. Приведу жизненный пример. Дима Монатик — казалось бы, гиперпопулярный, кто не знает Монатика! А есть люди, которые не знают Монатика. Я живу в том же районе, где родился и вырос, многих помню еще со школы. И как-то ребята меня спрашивают: «Что-то тебя не слышно, не видно, что делаете, чем занимаетесь?» Говорю, «Под дождем» сделали. А мне: «Как? Вы же уже давно ее сделали!» Да, говорю, дайте договорить — с Монатиком сделали. Пауза. Затем — «А кто это?»

Мурик: Такого варианта, как с Green Grey, пожалуй, уже не будет. Разве что случится апокалипсис и все умрет полностью.

Несколько лет назад многие мои друзья, хотя мне это было неприятно, сравнивали Green Grey с Imagine Dragons. Ну и где они? Я даже не стал смотреть, кто это, не смотрю то, что мне не нравится. Я с большим удовольствием слушал Кристиана Леонтью, например.

Так что такого варианта, как с Green Grey, пожалуй, уже не будет. Разве что случится апокалипсис и все умрет полностью.

— Почему тогда народу зашло?

— Это было новое, и с музыкальной информацией был напряг. А сейчас этой информации много. Хотя  информации много, а толку мало. Люди стали поверхностны.

Недавно случайно наткнулся на выступление Окуджавы, это был год где-то 1982, смотрел на лица людей и понимал, что этим людям все было нужно. Попробуй тогда музыку достать хорошую! Был дефицит — и всем хотелось. Хочешь хорошо одеваться — попробуй найди! А сейчас уже все облачились в джинсы, музыки валом, и это изобилие и создает вакуум. Поэтому таких жемчугов не будет — уж извините!

— Кстати, на премии YUNA-2022 вы оказались в интересной номинации — «Другой формат». Мы удивились такому решению, если честно. Ведь, по словам генпродюсера Павла Шилько, эта премия больше для новичков в шоу-бизнесе.

— Хорошо, что мы другая музыка. Если посмотреть на набор рок-номинантов — я не хочу быть в такой компании. Я это роком не считаю. Это какая-то популярная музыка с его элементами. У нас даже  появилось новое направление — депутат-рок.

— Это вы про Вакарчука?

— Заметьте, не я это сказал (смеется). Депутаты поют, бывшие милиционеры поют, имен не буду называть. Как говорил мой, к сожалению, покойный учитель по вокалу еще 15 лет назад: «Почему музыканты перестали быть на музыкантов похожи?»  

Раньше было видно, где музыкант. А сейчас человек в газете юго-западной железной дороги пишет, что он кипятильник освоил. Я не против пофриковать, но напереть на себя одежду проводника ради пиара… А что дальше? Что ему завтра предложат примерить? Рокер должен быть рокером.

— Может, рокеров надо воспитывать? Учить молодых и талантливых?

Мурик: Хорошо, что мы другая музыка. Если посмотреть на набор рок-номинантов — я не хочу быть в такой компании. Я это роком не считаю.

— Молодые и талантливые сейчас очень умные. Они все знают. С молодыми артистами — нет. Я в основном работаю с молодыми артистками.

«Понимаю, что «Спичка» — рок-альбом не в чистом виде»

— Какого возраста люди приходят к вам на концерты?

— Разные. На Green Grey и вся семья может прийти.

— В следующем году Green Grey будет 30 лет. У вас каждое пятилетие — это подготовка задолго до…

— И раньше нельзя было смешить Бога планами, а сейчас и подавно. Думаю, все сформулируется по ходу пьесы. Как-нибудь отметим. Пускай не очень пышно, но что-то да будет.

Тем более, я вообще считаю, что празднование любого юбилея — это не событие одного дня, должна быть программа празднеств. Например, помимо самой Олимпиады, есть еще эстафета Олимпийского огня, церемония зажжения… Так и мы с Дизелем всегда говорили: итак, в программу празднования входит…

— Ваш альбом «Спичка», который вы выпустили в прошлом году, очень прикольный, но, с другой стороны, как писали в отзывах, у Green Grey все меньше рок-звучания и больше попсовости.

— Так и в предыдущем альбоме. Правда, он все-таки более жесткий. Но принцип тот же. Сейчас кроссовер — это автомобиль, а кроссовер 90-х — это замес стилей, синтез электроники и рок-звучания. У нас есть Makus — это человек, который пакует нас музоном, так я это называю, и это сочетание меня полностью устраивает.

Я вообще за то, чтобы музыка была коммерческая   вне зависимости от стиля. Если кто-то скажет, что Nirvana — не коммерческая группа, тот пускай и скажет, что я не мальчик. Все зависит сугубо от продюсирования.

Понимаю, что «Спичка» — рок-альбом не в чистом виде. Приходите на концерты, на концертах все понятно. Необязательно играть рок-н-ролл, чтобы быть рок-н-ролльным персонажем. Главное, что у тебя внутри.

Дима говорит, что если «Спичка», к примеру, вам показалась недостаточно роковой, то приходите на концерты - там все понятно. Фото: Пресс-служба Green Grey Дима говорит, что если «Спичка», к примеру, вам показалась недостаточно роковой, то приходите на концерты - там все понятно. Фото: Пресс-служба Green Grey

Дима говорит, что если «Спичка», к примеру, вам показалась недостаточно роковой, то приходите на концерты — там все понятно. Фото: Пресс-служба Green Grey

— Вы давно не выпускали клипов? Дорого?

— Мы в поиске инвестиций. Сейчас основная масса клипов — это аматорство. Мы так не привыкли.

Признаюсь, пара видеоработ у нас лежат. Но надо какой-то паровоз, к которому это все прицепить. Подождем чуть-чуть, мы никуда не торопимся. По крайней мере, бежать сломя голову сейчас не вижу никакого смысла. Пускай все устаканится. Не замерзнуть бы.

«Моя общественная доктрина — пацифист и антифашист»

— Один из главных поисковых запросов в Гугле о вас — это скандал с украинским языком. Не жалеете о своих высказываниях?

— Тот скандал? То есть про басиста нашего уже забыли (смеется).

Не жалею. Я отвечаю за все свои слова. Если кому-то не понравился clawfinger, что поделаешь! Я не преподаватель хороших манер, не государственный деятель и не депутат.

Мне вообще было приятно, что целый аппарат президента обратил внимание на рокера, который показал clawfinger (палец с надетым когтем. На сленге то же, что и поднятый средний палец. — Ред.).   Это нормальное отношение рокера к дискриминации.

Во-первых, я — рокер, во-вторых, моя общественная доктрина — пацифист и антифашист. Все это мне напоминает Веймарскую республику. Конечно, не в такой радикальной форме, но коричневатый запашок явно присутствует. Я против, мне не нравится.

— Вопрос по этому поводу с Офисом президента решен?

— Не знаю, мне не интересно. По крайней мере, если брать художественную ценность мероприятия, в котором мне довелось не участвовать, то она крайне невысока. Может, мне не повезло с картинкой, которую я видел, но один мой приятель назвал это действо «пионеры хоронят коня».

Они нас слили, потом испугались в ЦУМе, судя по всему, им позвонили. Я уже подобное видел, но только по отношению к таким группам, как «Кино», «Аквариум» и в 1980-е. Получается, методы так и остались совковые, пионерско-комсомольские — бойкот и порицание.

— После отмены концерта на крыше киевского ЦУМа больше не было проблем? Через сколько забываются такие конфликты?

— Не знаю, пока вроде забыли, пока вы не напомнили (смеется). Поживем — увидим. У нас же что ни день, какое-то новое «здрасте».

— Кто-то из коллег вас тогда поддержал?

— Переведу немного в другую плоскость. Мне понравилась маленькая Катя Чили, которая в ответ на предложение сказала: а сколько платите? И если не платите — я не участвую.

Это и должно быть основным критерием — аудитория, артист и отношения между ними. А то, что отношения между ними базируются на гонорарах, это нормально. Музыканту тоже надо что-то кушать. Поэтому Катенька абсолютно права.

А то, что они лазят по моему Инстаграму, ну пусть лазят, может, что-то интересное увидят. А вообще рекомендую лучше к Мэрилин Мэнсону заглянуть — у него там интереснее.

— В 90-е это бы приветствовалось, сейчас рокеров за подобные акции заклюют.

— Извините, конечно, мне грустно об этом говорить, но у нас рок-сцены как таковой нет. Банды хорошие есть, но они, как правило, находятся на андеграундном уровне.

Если бы мне сегодня было лет 18, я бы, скорее всего, свалил отсюда. Но сейчас уже не дождутся.

Яркий пример — украинская группа Jinjer, которая теперь выступает с Cypress Hill на одной сцене. Мы были группой изначально заточенной на рынок СНГ, поэтому уже физически не успеем. На западной сцене очень важен возрастной ценз. Группа взрослых мужиков мало кому интересна.

Мурик и Дизель. 2001 год. Фото: Пресс-служба Green Grey Мурик и Дизель. 2001 год. Фото: Пресс-служба Green Grey

Мурик и Дизель. 2001 год. Фото: Пресс-служба Green Grey

Больно смотреть на Моргенштерна

— Каких современных рок-исполнителей вы бы порекомендовали послушать?

— На самом деле за роялем все то же, что было и раньше. В плейлисте — Aerosmith, гранжевые группы, как Stone Temple Pilots. В последнее время я вообще подписан на канал экстремально тяжелой музыки. В основном финской и норвежской. Мне очень нравится идеология этих парней. Они защищают свой богатый местный этнос.

— В мае к нам собрались Deep Purple. На их концерт пошли бы?

— Когда я ходил на Deep Purple, это было очень смешно. Единственный раз в жизни сделал себе дреды, купил хороший спортивный костюм и пошел на Deep Purple. При этом в плеере у меня играл Нелли. Поклонник Deep Purple, что называется!

Начали они играть, а рядом стоит мой друг, звукорежиссер Юра, и говорит: «Дим, нормально, они к третьей песне разыграются». Думаю, пойду пока в буфет. Иду навстречу толпе, с дредами, у меня Нелли играет, и понимаю, что не гармонирую с народом. Так мимо буфета вышел и пошел.

В принципе Deep Purple я в возрасте 16 лет отслушал. Мне больше Led Zeppelin импонируют, люблю более психоделическую музыку. Но хочу ли я так, как они? Так, наверное, и будет. Будем выходить и шваркать, дай Бог. По крайней мере, Оззику уже под 70 — и он поет. Не всегда ровно, не всегда чисто, но поет, народу нравится.

Кстати, я и поклонником рэпа в современном его воплощении уже давно не являюсь. Моя любимая фраза — поставь мне рэп, я закричу от боли. И это я говорю как один из основоположников данного стиля на территории СНГ.

— И Моргенштерна не слушаете?

— Да мне смотреть на него больно. Для меня рэп — это Айс Кьюб, Cypress Hill, иногда парни а-ля Beastie Boys. Вот этот рэп мне нравится.

— А на радио как-то больше ваши старые песни крутят.

— Может быть. Но, насколько знаю, по посещениям Spotify у нас все нормально.

— Следите за этим?

— Я люблю следить за слухами.

— А какие слухи ходят?

— Сейчас уже мало слухов, как-то все устаканилось. Семейная жизнь — все тьфу-тьфу. Скандалы про басиста уже забыли. Соревноваться с новыми скандалистами… У нас как-то все шоу переместилось туда, где люди должны скучно, трудно, кропотливо работать, в бумажках рыться, думать, а получается все наоборот.

— Не любите говорить о политике?

— Я не политик, зачем мне о ней говорить? Особенно в наших условиях, когда люди идут туда не для того, чтобы менять жизнь людей или мир вокруг, а сугубо ради своего обогащения.

Мурик: Я не хочу новых лиц. Есть еще и старые вполне ничего. Мой девиз — да здравствует разум да сгинет маразм!

Мы как-то жили в гостинице «Скальная» в Гурзуфе в таком же номере, как наш бывший премьер-министр Пустовойтенко. Он там отдыхал, а нас в «Артек» приглашали, детям очень нравилось петь хором «Мазафаку».

Или, вот вспоминаю, как на открытие клуба Harley-Davidson Вадика Марчука приезжал его папа Евгений Марчук. Ты стоишь рядом с этим человеком и понимаешь — это глыба, человек на своем месте.

А смотришь на этот парадец… Во-первых, одеваться надо прилично, есть же какой-то дресс-код, чего вы в кроссовках ходите! Да еще и за 2 тысячи долларов. Цукерберг носит за 20 баксов и ничего, не жмет ему, не давит. А все эти понты… Думаю, следующие выборы все покажут. Нужно выбирать действительно людей, которые знают предмет, а не тренируются.

— Все хотят новых лиц.

— Я не хочу новых лиц. Есть еще и старые вполне ничего. Мой девиз — да здравствует разум да сгинет маразм! Надеюсь, это произойдет.

Проблему надо искать только в самом себе

— Сейчас обсуждается тема военно-патриотического воспитания молодежи, и к этому процессу стараются привлекать артистов. Что для вас значит патриотизм? Как нужно воспитывать молодежь?

— Я рок-музыкант, это не мое. Я уже себе представляю ребят Motley Crue, это моя любимая группа, в принципе я внутренне — это Motley Crue, которые рассказывают про военно-патриотическое воспитание. Готовить скаутов я не буду. Это вообще комсомолия какая-то. Тогда это не рок-группы, а вокально-инструментальные ансамбли. Хотя я тоже иногда в шутку выхожу и говорю: «Вокально-инструментальный ансамбль Green Grey». Но это шутка!

Когда группу «Земляне» заставляли надевать галстуки и костюмчики, их это конкретно кумарило. А в школе нам говорили: «Не вздумайте пойти на их концерт!» Ведь когда «Земляне» выступали во Дворце спорта, выходили в рваных джинсах, американских майках, скандалы были. То есть по телевизору показывали одно, а во Дворцах спорта творилась совершенно другая история. И те люди, которых мы видели такими приличными, были вполне не приличными. Двойная мораль, лживо все было.

Я за то, чтобы молодые люди были свободными. Я — пацифист, против оружия, хочу, чтобы не было никаких конфликтов. Создаются они искусственно, и кому-то это выгодно, кто-то на этом очень хорошо зарабатывает. И милитаризация мне не импонирует. Разве что как просто элемент одежды.

Музыкант выступает за то, чтобы не было ограничений и молодые люди были свободными. Фото: Пресс-служба Green Grey Музыкант выступает за то, чтобы не было ограничений и молодые люди были свободными. Фото: Пресс-служба Green Grey

Музыкант выступает за то, чтобы не было ограничений и молодые люди были свободными. Фото: Пресс-служба Green Grey

— А запрет на российских звезд — это решение проблемы?

— Запреты на перекрывание кислорода тем или иным артистам — ничего хорошего в этом не вижу. Там живут такие же люди. Россия — это не только Москва. Во всяком случае, самых душевных людей в жизни я встречал в Сибири.

Проблему надо искать только в самом себе. Nobodys fault but mine — никто не виноват, кроме тебя самого.

Раз у нас такая ситуация, значит, мы где-то не думаем. И я действительно призываю людей на выборах думать теми полушариями, которые для этого предназначены.

— Раньше вы ездили с политической агитацией, как и многие наши артисты. А потом перестали. Почему?

— Перед ковидом, летом, выступали за какого-то персонажа то ли в Броварах, то ли в Буче. Поиграли — а почему бы и нет?! Праздник людям понравился. Но сейчас это редко. Я вообще не слышал сейчас про такие концерты.

Этот сегмент шоу-бизнеса пока тоже залип — и не из-за карантина: или действительно много ответственности, или боятся.

Должен сказать, что в этом и была наша ошибка, но это претензия к бывшему менеджменту группы, мы не в очень хороших отношениях остались. Вместо того, чтобы сосредоточиться больше на целевой аудитории, мы работали на выборных мероприятиях. Оно-то весело — компашка, автобусик, поехали, вроде и ничего, но в плане паблик рилейшнз это отрицательно повлияло. Но не ошибается тот, кто ничего не делает. Что было, то было. Да, мы ездили в туре за Януковича, а кто там только не ездил, кого я только не видел! Не буду называть имена, а то неудобно будет, они будут стесняться.

— После языковых квот многие артисты стали больше выпускать песен на украинском. Это к тому же дает и больше шансов попасть в ротации. У вас почему мало песен на украинском? На русском лучше пишется?

— Во-первых, я с детства думаю на русском, во-вторых, Green Grey так была и задумана. У нас есть пара украиноязычных песен. Я к украинскому языку отношусь с уважением и не хочу проводить эксперименты.

Когда-то мне один умник сказал: «А что, ты не можешь перевести «Под дождем» на украинский?» Нет, не могу. Это будет неадекват полный. Если песня такой родилась, такой она и должна быть.

Как говорил профессор Преображенский — это все галлюцинации. Время все расставит на свои места. К тому же не думаю, что эти квоты-шмоты влияют на количество просмотров в YouTube. Все слушают… как вы его назвали?

— Моргенштерна?

— Да. Ну и где ваши квоты? Как «Нервы» слушали миллионы, так миллионы у них и остаются. Мы просто до миллионов таких не дошли. Раньше мы к этому относились несерьезно — мол, мы же уже почиваем на лаврах, получили две премии МТV, мы и там и сям, оно нам надо. Подотстали, конечно. Но уже все так, как есть — что терзать себя сожалениями. Надо принимать меры.

Но не только мы упустили интернет. Если посмотреть на количество просмотров у того же Моргенштерна и группы Whitesnake — там десятки миллионов, а там — полтора, но при этом не будем же мы сравнивать художественную ценность этих явлений!

Или, к примеру, у Кейт Мосс — полтора миллиона, а у кого-то из Кардашьян — 15 миллионов. И что — ценность Кейт Мосс как персоны из-за этого как-то упала? Нет.

«Я уже домосед, натусовался»

— Часто вам поступают предложения спеть дуэтом?

— Мы с Монатиком попробовали, пацаны на улице так его и не узнали.

Вообще, что касается дуэтов, есть песня — есть дуэт, нет песни — нет дуэта. В основном я люблю дуэты с дамами. Когда у меня сын рождался, у жены отошли воды под Оззи Осборна и Литу Форд и их Clоsе my еyеs fоrеvеr.

— Сыну любовь к хорошей музыке прививаете?

— Андрею уже 31-й год идет. Он вообще как-то к музыке охладел, занимается какой-то SMM историей.

— То есть он — айтишник?

— Назовем это так. Я до сих пор не могу понять, кто эти люди. Андрей просто не чувствует в музыке чего-то рационального. Он уже взрослый человек. Тем более, получилось так, что наша жизнь немного разошлась, у меня другая семья все-таки — я, моя Юлька и кот Кузя.

— Отношения поддерживаете?

— Поддерживаю. Был период обид, он занял сторону мамы. Папа плохой. Но кто-то же должен быть плохой! Сын дистанцируется, у него своя жизнь. Он как-то и не набивается, и я не склонен. Честно говоря, когда он рос, в школе учился, меня дома не было. Я тогда был очень занятая деловая колбаса.

— А жена ваша чем занимается?

— Сейчас она у меня занялась онлайн-курсами по криптовалюте. Отлично борщ готовит, она вернула мне вкус борща, я его терпеть не мог. Она — основа моей жизни.

С женой Юлей. Фото: Instagram.com/juliend777/ С женой Юлей. Фото: Instagram.com/juliend777/

С женой Юлей. Фото: Instagram.com/juliend777/

— Сейчас домой вовремя приходите?

— Да я вообще люблю уже домой, я не люблю задерживаться. Мне дома хорошо. Я уже домосед, натусовался, честно.

— Сами готовите?

— Да. Что-то готовлю я, что-то готовит Юлька. Есть вещи, которые я себе не доверяю. Вот борщ варит она. А я харчо варю. Как-то так у нас принято. Это не значит, что у тебя фуфловый харчо, вари свой борщ. Нет. Просто есть блюда, которые готовлю я. Уху я в основном готовлю, хотя у Юльки тоже получается неплохая уха.

— На концерты Юлю берете?

— Иногда — да, иногда — нет. Скорее, даже нет. Она всегда очень переживает, у нее может и температура подняться. На одном из наших концертов до 38 подскочила. Нервничает, что у меня что-то с голосом будет. Хотя у меня проблем с вокалом почти не возникает.

Мурик: Да я вообще люблю уже домой, я не люблю задерживаться. Мне дома хорошо. Я уже домосед, натусовался.

Поэтому иногда лучше, чтобы она дома сидела. На юбилее она будет, наверное.

— Она не поет?

— Нет. Поет только в определенных случаях, это бывает крайне редко, я это обожаю, даже прошу — спой мне Аврил Лавин.

— Но одну песню с женой можете спеть?

— Нет, этого не будет.

— У нее тоже есть музыкальное образование?

— Музыкального образования нет. Она просто смешно мимо нот поет (улыбается). Ее исполнение Аврил Лавин Nobody’s Home — это нечто! Это как раз ее музыкальный пласт, на котором она выросла: Linkin Park, Аврил Лавин и Джастин Тимберлейк. Мне даже пришлось пару раз полностью концерты Джастина Тимберлейка посмотреть. Но, должен сказать, получил удовольствие, крутой артист.

— А медицинское образование вам как-то пригодилось?

— Пригодилось. У меня в MRK отличный клавишник, лучший инфекционист Украины Юрий Жигарев. Причем мы познакомились, когда у меня возникла проблема со здоровьем. Он меня вылечил, нашел мне нужные препараты, больше не болею, а потом выяснилось, что он клавишник-электронщик, причем великолепный.

— Ну у вас прям не группа, а элитный медицинский центр.

 — Да. У меня один друг — отличный хирург, другой — великолепный акушер Сергей Бакшеев, а Юрий Жигарев — один из лучших инфекционистов. Мало того, первый раз я увидел его в ток-шоу, где он выступил в защиту нитрита натрия. Он даже на доктора не похож — у него длинные волосы, выбриты виски. Каким же было мое удивление, когда этот человек оказался моим лечащим врачом. А потом — и великолепным музыкантом. Это ж надо было подхватить болячку, чтобы потом себе клавишника найти (смеется).